Не реальность

03:28 

Глава первая. Недосказанные слова

Убивающий Бог
В этом мире не важно, сколько вы сделали, самое главное - суметь убедить людей, что вы сделали много.
Чтобы прочесть, нажмите на картинку;)

Как сказать? Что сказать? Кому сказать? Слова, речь, это все так влияет на жизнь людей… Как же невыносимо осознавать, как вообще можно поверить, что они могут настолько изменить жизнь человека. Вот вы подмечали, как красиво цветет лимонела, впервые видя это волшебство, а тут оказывается, что вы… вы – монстр, погубивший всех… Слишком странное сравнение? Хех, не мне сравнивать.
Жизнь моя протекала не совсем просто, моя мама любила меня и старалась изо всех сил выбраться из нищеты, но простая слабая женщина не так уж и много может. Я ненавидела отца за то, что он бросил нас, хотя мама, не переставая, верила в то, что однажды он вернется. Но как можно в наше время, во время войны, думать о том, что мужчины держат свое обещание?! Зачем он вообще пошел на войну? Он сошел с ума? Война же не с нашей страной. Слава богу, что у нас пока есть возможность избегать этой войны, но будет ли так продолжаться и дальше? Сколько же я слышу вокруг себя слухов о том, что война надвигается и на нашу страну. Ну и что, что Типус – это его родина? А как же мы? Нет, о нас он и не думал, а думал только о патриотизме и о развлечениях. Даже по рассказам мамы можно догадаться, что он обожал всякие драки! Да, ему повезло, и у него был этот проклятый дар, но зато не повезло нам с мамой.
Думаю, стоит рассказать, что я за человек. С детства я была слишком молчаливой, я поздно начала говорить, но не потому, что отсталая, а потому, что мне не хотелось. Зачем? Даже будучи маленькой, я никогда не считала слова полезными. В детском саду меня как-то все сторонились, но я была этому рада. Мне не нравилось играть в их игры, они казались глупыми. Но мне нравилось наблюдать за ними и за их игрой, это было своего рода моей игрой. Когда я научилась читать, это с головой меня заинтриговало, но… этому интересу быстро пришел конец. Я прочла много книг в школьной библиотеке, но быстро заметила в книгах нечто фальшивое и противоречивое. Даже в научной литературе были изъяны. Как будто кто-то отчаянно старается скрыть правду. Больше меня ничто не могло увлечь. Я делала все, что от меня требовалось, а потом уходила в рощу рядом со склоном и наблюдала за природой. Не могу сказать, наслаждалась ли я этим, но мне было приятно наблюдать, как каждый день одно и то же место выглядело по-разному.
Училась я средне, не слишком хорошо, но и не совсем плохо. Я просто не старалась. Я не видела смысла. Все равно обычный человек не получил бы стоящую работу, а я не была ни демоном, ни оборотнем, ни обладала даром, как мой отец. Во мне не было ничего стоящего. Была только аура, отталкивающая всех от меня. Я не знала даже, какая у меня внешность, просто не понимала и не придавала этому значения. Мама, конечно, замечала, что я немного не от мира сего, но что она могла поделать. Я практически всегда была одна, за редким исключением, когда мама успевала прибежать к ужину с очередной, даже не знаю, с какой по счету работы. Я предлагала маме, чтобы я тоже пошла подрабатывать, но она запретила мне, а без ее разрешения у меня не было и шанса на то, чтобы куда-то устроиться. Зато я не требовала карманных денег, хотя мама и давала, но я все равно тратила их на еду и домашнюю утварь. Я решила дождаться окончания школы и попросить маму еще раз. Стоит заметить, что школу у нас заканчивали в восемнадцать лет, а совершеннолетними становились в двадцать. Необычные люди после школы шли в тренировочные лагеря на несколько лет, обычным же оставалось три пути: пойти на год в лагерь, где могут обнаружить все-таки дар, но это случалось в процентах десяти случаев, можно было просто пойти в колледж на три года, где помогли бы устроиться на работу к необычным людям, но там многое зависело от удачи, ведь неизвестно, к кому тебя приставят, последний вариант, который я и выбрала, - пойти работать. Мама была не согласна с моим выбором, она настаивала на первых двух вариантах, но я знала, что мы не сможем потянуть такое, ведь и лагерь, и колледж стоили немало.
Так получилось, что за всю свою жизнь я разговаривала практически только с мамой. С другими людьми я разговаривала только из надобности. Но и с мамой я не была толком близка. Нет, я любила ее, но она меня не знала, не понимала, так как я ничего ей не говорила. Напрасно она пыталась выяснить, почему я так замкнута, ведь и я сама не знала почему. Просто я нигде не видела смысла, молча легче разобраться с ложью, которой был пропитан наш мир. Я чувствовала, как все вокруг лгут: лгут друг другу, лгут учителя, лгут книги, лжет даже сам мир. Не зная, что же, в конечном счете, правда, я находила покой только в роще. Никто практически не посещал этот лес на окраине города, все больше предпочитали парк в центре, но там нет потаенных уголков, там нельзя спокойно понаблюдать за окружающим миром. Еще только год, и я смогу уговорить маму подписать разрешение о работе. Она с каждым годом выглядит все старше. Боюсь, что ее душа уже еле держится в теле. Хотя эту мысль я всегда отгоняла, я боялась окунуться во взрослый мир, где без ее поддержки я могу просто утонуть. Наверное, я просто слабый человек, со слабым сердцем, и поэтому у меня не получается контактировать с окружающим миром.
Рассказала ли я слишком много? Нет, этого слишком мало, чтобы понять, что же я за человек, но тогда я даже и не догадывалась, кто же я на самом деле. Но все было неизбежно. Началось это с болезни мамы. Она была рада, что поднакопила денег и теперь могла спокойно немножко поболеть, но я видела в ее глазах что-то безмерно глубокое, такого я раньше никогда не видела. Может это грусть? Но почему? Я хотела спросить, но эта пропасть пугала мою решимость. Я побоялась спрашивать. Позже в роще я корила себя, но что бы я спросила? Смогла бы я ее спросить? Не соврала бы она мне? Я замечала, что мама тоже часто привирает, особенно про отца. Причина, почему он ушел, казалась мне несколько неестественной, а еще чувствовалось, что она чего-то не договаривает. Слова умеют лгать красиво и хитро, но они не могут обмануть внимательный взор.
Когда я подходила к дому, возвращаясь в очередной раз из рощи, я увидела маму, которая заходила в дом. Это было странно, зачем ей куда-то выходить? Ведь она была жутко ослаблена. Уж от этого вопроса ей не отвертеться. Надо, в конце концов, хоть что-то узнать, пока… Пока что? Я даже мысленно боялась подумать о том, что могло бы быть.
- Мама, зачем ты вставала? – сразу же, войдя в дом, спросила я.
- Мне надо было сделать одно срочное дело, все потому, что сейчас пятница, - мне не показалось, она немного увиливает от ответа.
- И что, что пятница? – решила попробовать немножко надавить.
- К сожалению, скоро ты узнаешь, - опять в ее глазах появилось что-то безмерно глубокое. - Доченька, не отрицай правду, ты знаешь, что скоро я умру.
Мне стало плохо. Сколько раз я отгоняла такие мысли прочь от себя, а тут она поставила меня перед фактом. Хотя, наверное, так лучше… наверное… Надо же, в конце концов, подготовить себя к этому морально, иначе я... даже думать не хочу.
- Я понимаю, тяжело в твоем возрасте терять маму, но тут ничего не поделаешь, - она продолжала меня мучить. – Я не всю правду тебе рассказывала, но и сейчас, глядя тебе в лицо, я не могу рассказать все. Прости свою маму за ее слабости.
- Ма, перестань, пожалуйста, - неужели я уже начала молить ее? Да, в рукописи не видно, как на глаза наворачивались слезы, с какой паникой в голосе я это произносила, как меня затрясло будто в лихорадке.
- Нет, я должна хотя бы это сказать, - жестко отрезала, ничего не скажешь. – После моей смерти ты узнаешь всю правду, и сегодня я сделала так, чтобы ты смогла об этом узнать. Я знаю, что не была тебе хорошей матерью, но, – своим «но» она прервала мои, было вырвавшиеся, слова. – Я хочу, чтобы ты все же была счастлива. Я не хочу сразу бросать тебя в жестокий мир правды и мир взрослых, но тебе придется стать сильной и измениться. Может, хоть тогда ты найдешь себе новых близких… Я не хочу, чтобы ты и дальше была также одинока. Пообещай, что постараешься прожить долгую и счастливую жизнь!
- Мама… - только это у меня и получилось выдавить из себя.
- Пообещай! – это была непривычная для нее настойчивость. Мне ничего не оставалось, как, сквозь рвущиеся наружу слезы, промолвить:
- Обещаю.
Я прошептала это слово, и больше не могла вымолвить и звука. Не выдержав, я выбежала из комнаты, чтобы не лить слезы перед моим единственным близким человеком — ей намного хуже, не хватало еще только моих слез. За всеми мыслями, за всеми сказанными и несказанными словами таилось столько страха, надежды и любви. Но мне опять было просто страшно. Я не знала, что надо делать, не знала, как поддержать себя и ее, я боялась спрашивать, а точнее услышать ответы. Пока я внутренне металась из стороны в сторону, ко мне незаметно подкрался сон. И я впервые уснула не в своей кровати.
***

Проснувшись, я отправилась в рощу, чтобы немного прийти в себя и что-нибудь уже решить, раз я, наконец-то, признала будущую беду. На самом деле, была еще и другая причина — мама попросила меня не присутствовать при осмотре врача. И я очередной раз смутно догадывалось, почему мама принимает такие решения. Посудите сами, еще вчера она жестоко огорошила меня своей смертью, не было бы лучше, если врач мог сам мне рассказать, сколько нам еще осталось ждать. Это было именно ожидание, тяжелое, ветающее в воздухе, затуманивающее разум. Она ждала покой, но ожидание ей приносило одни лишь волнения обо мне: как такая как я сможет так внезапно стать самостоятельной, смогу ли вообще пережить ее смерть, а если смогу, то как. Я же просто ждала, рыдая, пока никто не видел. А еще я эгоистично волновалась о себе: живым сложнее жить, чем мертвым. И вот, мама прогоняет меня, чтобы я не знала, сколько еще ждать — это еще более жестоко, чем ставить меня перед фактом ее смерти, но если последнее было нужно, чтобы встряхнуть меня, то незнание диагноза врача ставило меня лишь в тупик, не зная, что делать в первую очередь.
Так прошла неделя. Каждый день врач навещал мою маму, которая постепенно превращалась в подобие мумии. Каждый раз я видела в его глазах, что ждать уже совсем недолго, и каждый раз мои мысли сводили меня с ума. И вот, настал этот день. У меня больше не текли слезы, появилось чувство, что все это нереально. Появилось столько забот, связанных с похоронами, столько людей, выражающих сочувствие, а у меня не было ни единой эмоции. Сразу после похорон, я со всех ног побежала домой. Люди удивленно провожали меня глазами, а мне хотелось быстрее снять эту черную одежду. Ворвавшись в комнату, я переоделась с такой небывалой скоростью, что у меня появилось ощущение, будто я и не одевала это ужасное, гнетущее платье. И все. Теперь я не знала, что делать. Мою душу рвало на части, но я не знала, как можно забыться. Еще пару минут и меня стал тяготить уже наш дом, в котором мы прожили всю жизнь и который мог послужить нам еще не год. Бросив все вещи на кровать, я кинулась в единственное место, где мне всегда было уютно, где мои мысли испарялись и только чувства обострялись, дабы наблюдать за природным великолепием.
Но в этот раз меня ждало разочарование. Почему именно сегодня это произошло? Почему именно сегодня мне негде спрятаться? Я не хотела уходить, поэтому решила дождаться, когда незнакомец уйдет, спрятавшись за деревом, но этот день был поистине черным — меня заметили.
- Кто здесь? - Видимо, юноша тоже не желал искать компанию, но, увидев меня, он успокоился. - А, вы местная?
- Да, а вы нет? - Не обратила внимания на его одежду, поэтому и не подумала, что он из других мест.
- Нет, конечно. - Кажется, его начала веселить моя компания.
- Извините, что помешала вашему уединению. До свидания. - Как бы там ни было, а веселить я никого не хотела, поэтому решила по-тихому сбежать.
- Нет-нет, вы совсем не помешали! Даже наоборот! Мне было так скучно, но я здесь даже никого не знаю! - Как назло, ему хотелось пообщаться, что никак не совпадало с моими желаниями. - Как вас зовут?
- Извините, но это не так важно. Если честно, то я уже ухожу, так что у меня не получится составить вам компанию. - Все, надоело, дай мне уйти.
- Что ж, жаль, а мне хотелось познакомиться с вам поближе. - Странно, но в его глазах я видела, что он расстроился, но как-то натянуто. Почему это? - До встречи, милая незнакомка.
Из-за его взгляда мне не хотелось ему даже отвечать. Но если быть честной, то я немного его испугалась — я не могла понять его по глазам. Да, может быть, звучит смешно, но все же. Наверное, мне всегда приходилось встречаться с довольно простыми людьми (кого еще встретишь в простой деревушке?!), поэтому я и растерялась, не поняв его по глазам. Может быть, он из знати, тогда было бы неудивительно, что его так сложно прочесть. А если нет? К своему стыду, за всеми этими мыслями я совершенно забыла о маме, и всю ночь мне снились глаза этого незнакомца, которые играли со мной в кошки мышки, и я всегда проигрывала.

@темы: Слова

URL
   

главная